В Китае суды всё чаще встают на сторону родственников умерших игроков и признают игровые аккаунты, персонажей и виртуальные предметы полноценным наследственным имуществом. Это заметно отличается от подхода, который доминирует на Западе, где платформы вроде Steam настаивают: цифровой контент — это лишь лицензия, а не собственность.
По данным, которые активно обсуждают в сети, сразу несколько судов в разных регионах Китая вынесли похожие решения. Судьи исходят из того, что покупки в играх и внутриигровые микротранзакции имеют реальную денежную стоимость. Следовательно, аккаунты и предметы можно передавать по наследству.
В одном из резонансных дел вдова пыталась получить редкий нож из игры Zhengtu, принадлежавший её покойному мужу. Стоимость предмета оценивали примерно в 50 тысяч юаней (около 7375 долларов). Против неё выступила «игровая романтическая партнёрша» умершего — женщина, с которой у него были связаны аккаунты. Она утверждала, что нож можно было получить только совместной игрой.
Суд признал предмет наследственным имуществом из-за его рыночной стоимости, но разделил его ценность пополам: 50% вдове и 50% игровой партнёрше после продажи.
В другом случае суд в Пекине обязал игровую компанию передать матери умершего игрока 87 его аккаунтов. Судьи прямо указали, что аккаунты, данные персонажей, виртуальные предметы и другие внутриигровые активы наследуются, потому что имеют реальную стоимость. Компания в итоге выполнила решение и предоставила матери доступ ко всем цифровым активам сына.
Похожие вердикты китайские суды выносят и в отношении криптовалют, а также аккаунтов в социальных сетях. Это серьёзный удар по позиции интернет-компаний, которые часто прописывают в пользовательских соглашениях, что после смерти человека все его цифровые активы остаются у сервиса.
Как это выглядит на Западе
В США и Европе суды, как правило, поддерживают игровые компании. Классический пример — дела, связанные со Steam. Пользовательское соглашение Valve прямо запрещает передачу, продажу или обмен аккаунтами. Суды неоднократно соглашались с этой позицией и признавали, что покупатель приобретает не право собственности, а лишь ограниченную лицензию на использование контента.
В результате в западной правовой системе цифровые предметы и аккаунты после смерти владельца чаще всего просто «умирают» вместе с ним. Родственники не могут их унаследовать, если компания сама не пойдёт навстречу.
Почему это важно
Китайский подход фактически признаёт, что виртуальные предметы с реальной рыночной стоимостью мало чем отличаются от обычного имущества. Это может повлиять на то, как в будущем будут относиться к цифровой собственности в целом — от игровых скинов и персонажей до криптокошельков и профилей в соцсетях.
Пока два мира существуют параллельно: в Китае суды всё чаще защищают права наследников, а на Западе продолжают доминировать лицензионные соглашения компаний. И этот разрыв со временем может стать только заметнее.
