Илон Маск долгое время держался в стороне от Всемирного экономического форума (ВЭФ), однажды даже отказавшись от поездки в Давос, назвав ее «скучной до чертиков». Поэтому его первое появление на швейцарской площадке стало сюрпризом — особенно с учетом тезиса, с которого он начал: старение человека, по его мнению, «вполне решаемая проблема».
Своё дебютное интервью на ВЭФ Маск дал главе BlackRock и временно исполняющему обязанности сопредседателя форума Ларри Финку. Ранее предприниматель не раз критиковал ВЭФ, утверждая, что организация «все больше превращается в неизбранное мировое правительство». Тем любопытнее было наблюдать, как один из самых резких критиков форума оказался на его сцене.
Искусственный интеллект и конец привычной работы
Разговор быстро перешёл к темам, которые Маск поднимает уже не первый год. Искусственный интеллект и робототехника, по его словам, станут повсеместными, а человеческий труд в привычном понимании — во многом устареет. Маск вновь повторил свой прогноз: появление AGI, то есть сильного искусственного интеллекта, он ожидает уже к 2030–2031 годам.
Еще в 2023 году он говорил тогдашнему премьер-министру Великобритании Риши Сунаку, что ИИ в итоге сможет выполнять «всё», вытеснив людей практически из всех профессий. В Давосе эта мысль прозвучала уже как почти неизбежный сценарий будущего.
Роботы Optimus: зачем они нужны и чем опасны
От абстрактных рассуждений Маск перешёл к более осязаемым продуктам. Он заявил, что гуманоидные роботы Tesla Optimus могут поступить в открытую продажу уже в следующем году. Если роботов станет больше, чем людей, это, по мнению миллиардера, вызовет мощный экономический рост.
Однако Маск тут же добавил оговорку — человечеству стоит быть осторожным. «Мы не хотим однажды проснуться в фильме Джеймса Кэмерона», — заметил он, недвусмысленно намекая на сценарии из «Терминатора». Экономический бум, да, но без восстания машин.
Дата-центры в космосе
Еще одна идея, прозвучавшая на форуме, касается SpaceX и энергетики будущего. Маск заявил, что в ближайшие годы компания начнет выводить в космос солнечные дата-центры для ИИ. Это, по его мнению, поможет решить проблему колоссального энергопотребления серверных ферм на Земле.
Логика проста: в космосе солнечная энергия доступна постоянно, без ночей и облаков. «В итоге самое дешевое место для размещения ИИ окажется в космосе, и это станет реальностью через два, максимум три года», — утверждает Маск. Если прогноз сбудется, это может радикально изменить всю инфраструктуру искусственного интеллекта.
Солнечная энергия против тарифов
Маск не обошёл стороной и экономическую политику США. Он вновь раскритиковал высокие тарифы на солнечные панели, которые, по его словам, искусственно завышают стоимость солнечной энергетики.
По расчетам предпринимателя, Соединенные Штаты могли бы обеспечить себя всей необходимой электроэнергией — включая потребности дата-центров — если бы покрыли солнечными панелями лишь небольшой участок в Юте или Неваде. Эту идею он высказывал еще в 2015 году, но, как видно, за десять лет она так и не стала реальностью.
Что такое старение и можно ли его обратить
Самой философской частью беседы стала тема старения и смерти. Маск уверен: как только ученые поймут, что именно запускает процесс старения, ответ окажется «удивительно очевидным». Старение, по его словам, не выглядит тонким или хаотичным процессом.
Он приводит наглядный пример: все клетки человеческого тела стареют примерно с одинаковой скоростью. «Я никогда не видел человека со старой левой рукой и молодой правой», — заметил Маск. Значит, предполагает он, в организме существует некий «биологический таймер», синхронизирующий работу примерно 35 триллионов клеток.
При этом предприниматель признаёт, что у смерти есть и социальная функция. Если люди будут жить слишком долго, общество может «окаменеть»: идеи застрянут, исчезнет динамика и обновление. И всё же Маск считает крайне вероятным, что человечество найдет способы значительно продлить жизнь и, возможно, даже обратить старение вспять.
Не обошлось и без привычных для Маска шуток. В самом конце разговора он заметил, что хотел бы умереть на Марсе — «но не при посадке». Этот комментарий, как и многое в его выступлении, балансировал между иронией, футуризмом и вполне серьезными технологическими прогнозами.
